Надежда на более благоприятные, чем в зуйских лесах, условия базирования в заповеднике оказались неоправданными. И здесь была блокада, голод, холод. Многие партизаны от истощения и ослабления с трудом передвигались, быстро уставали в глубоком снегу и часто там же засыпали. Дневной рацион состоял из двух ложек муки на котелок. От такой закладки вода в котелке даже не мутнела, не хватало теплой одежды. Туго было с боеприпасами.
Только за первые дни прихода в заповедник в отрядах сектора умерли трое партизан, а 22 человека, по заключению доктора Осипенко, уже нельзя было поставить на ноги никакими средствами. Уже на третий день после прихода в заповедник каратели внезапно напали на отряды Ф.С. Соловья (3-й отряд) и И.С. Мокроуса, партизаны потеряли двух боевых товарищей.
В феврале 1943 г. карательные акции фашистов следовали одна за другой. А партизан продолжал одолевать голод. Для отпора врагу они вынуждены были многих истощенных, но еще способных держать в руках оружие, выносить на руках на боевые позиции.
Трагедию тех февральских дней предает радиограмма командования 2-го сектора штабу партизанского движения Крыма (ШПДК): "Булатову, Северскому, Фокину. В отрядах массовое вымирание. При любой погоде сбросьте продовольствие сегодня. Последние продоперации сорвались, окончились большими потерями, преследованием и нападением на наш лагерь... Потеряли пять дней хороших погод в ожидании обещанного вами регулярного снабжения. Во Втором секторе умерло 32 человека. Сегодня умерло еще пять, безнадежные - 60... Через 3 - 5 дней погибнут все. Кураков, Луговой, Колодяжный".
Но самолеты в этот день не прилетели. Они появились на следующий день и сбросили 23 парашюта, некоторые из них точно легли в партизанский лагерь.
С поставкой грузовых гондол с продовольствием, обстановка не разрядилась и продолжала оставаться напряженной – за утаивание продуктов – трибунал и расстрел. За каннибализм (доходило и до этого) – первый раз учет и надзор, при повторном проявлении – трибунал и расстрел.
В начале марта командованием сектора было принято решение вернуться на прежние места базирования - в зуйские леса. Переход начался 9 марта. Около двух суток потребовалось, чтобы открылись долгожданные леса (по другим данным переход завершился 13 марта).
Уже на месте партизаны столкнулись с отрядами коллаборационистов, которые блокировали посадочные площадки. Из-за непрерывных боев с блокировщиками командование 2-го сектора решило перевести отряды в карасубазарские леса, где партизаны не появлялись с сентября 1942г., получить грузы с продовольствием и боеприпасами, восстановить силы и снова возвратиться в зуйские леса.
16 апреля 2-й сектор снялся, перешел заснеженное нагорье Караби-яйла и 21 апреля прибыл в район карасубазарских лесов. На 1 мая 1943 г. во 2-м секторе осталось 170 человек.
6-й отряд в количестве 58 человек (по другим данным 48 человек) был в конце апреля направлен в старокрымские леса. Отряду была придана рация, он стал автономным и, из-за удаленности своей удаленности, был подчинен ШПДК напрямую, минуя командование 2-го сектора.
Е.П. Колодяжный останется в штабе 2-го сектора, являясь на тот момент представителем особого отдела НКВД в подпольном обкоме партии. Он будет заместителем начальника опергруппы НКВД Крыма – Витенко И.И., начальником разведки 1-ой бригады Северного соединения Крымских партизан. В своей деятельности он будет и в дальнейшем вести разведку и контрразведовательную деятельность против агентуры спецслужб противника (более 10-ти спецподразделений противника действовали в Крыму с целью разведки, организации и работы разведшкол, контрразведки), сбором сведений и учетом предателей и изменников родины. Весь этот объем работ проводился «из леса», до момента освобождения полуострова советской армией.
Согласно рассекреченным документам 2019 года, 42 сотрудника НКВД Крымской АССР были оставлены на полуострове в партизанских отрядах. Все они подчинялись майору НКВД, а в последствии комиссару государственной безопасности 3-го ранга П.М. Фокину. Посмотрите на приведенный выше текст радиограммы – это действительно крик отчаяния, каждый из подписавших обращается к своему непосредственному руководителю, Колодяжный – к Фокину.
Многое о деятельности спецлужб все еще находится по грифом секретности, рассекреченные документы демонстрируют только объем огромной работы, выполненной чекистами-партизанами. Именной список достижений пока скрыт.
За время деятельности март 1943 - апрель 1944 года, можно встретить только косвенные данные о деятельности Е.П. Колодяжного и это, как правило, жалобы. Следует учесть, что в данном рассказе, по возможности, опущены сведения и события конфликтного характера, возникавшие, начиная от разноуровневого руководства партизанским движением Крыма, продолжая конфликтами комиссаров с командирами, а партийного партизанского руководства с военными (кроме «дела Алдарова») и заканчивая конфликтами между советскими спецслужбами. Сейчас эта информация так много и упорно распространяется, тиражируется, смакуется и, зачастую весьма поверхностно, анализируется, что уделять ей места не буду. Приведу только одно сообщение:
Радиограмма: «24.03.43 г. Особый отдел - Витенко, Колодяжный, очевидно, под влиянием Фокина приказывают разведчикам отрядов не давать разведотделу флота разведданные… Прошу дать указание от Военного совета секретарям обкома и Командованию І и II секторов… о прекращении таких местнических тенденций… Второй день нечего есть. Антон».
Антон – позывной лейтенанта В.А. Антонова, руководителя разведгруппы ЧФ, десантированного в район заповедника 16.01.1943г. Это крайне тяжелая страница партизанского движения Крыма, очень достойно отражена в книге: Е.Б. Мельничук «Чужие среди своих. Боевые действия разведчиков Черноморского флота на территории оккупированного Крыма в 1943-1944гг.»
Е.П Колодяжный, 1945г.
После освобождения Крыма Е.П. Колодяжный в звании подполковника государственной безопасности, продолжит работу по выявлению шпионов, разведчиков и диверсантов подготовленных спецслужбами гитлеровцев в разведшколах Крыма. В 1946 году будет направлен в г. Дрогобыч, Львовская область УССР, где он будет успешно руководить группами по отслеживанию и уничтожению банд ОУНовцев. В 1948г. попадет в засаду и погибнет в бою.
Его сын вспоминал, что Е.П Колодяжный в начале войны был откомандирован из Феодосии в Джанкой и до боев на перешейке входил в Джанкойский оперативный отдел НКВД. Именно из Джанкоя, практически со всем личным составом феодосийского горотдела НКВД ушел в партизаны. Возможно, это когда-нибудь будет подтверждено документами.
Павел Емельянович (сын) также упоминает, что наиболее эффективная контрразведывательная операция, подготовленная и проведенная его отцом, заключалась во внедрении агентуры и выявлении курсантского и преподавательского состава разведшкол «Абвергруппы-220». Возможно, и это когда-нибудь будет документально подтверждено, сейчас, в рассекреченных в 2019г. документах, о данной абвергруппе содержится очень много информации, подтверждающей информированность о ней советской контрразведки.
Р.М. Пономаренко в своих рассказах, самыми теплыми словами вспоминает людей, всегда и во всем оказывающих помощь Феодосийскому отряду:
И.Х. Давыдкин – сотрудник Джанкойского отдела НКВД, уполномоченный ОО НКВД Джанкойского отряда и до 13.03.1942 уполномоченный ОО ШПДК.
Э.Я. Сизас – следователь Джанкойской прокуратуры, начштаба Джанкойского отряда, потом заместитель уполномоченного ОО ШПДК – легендарный «Адольф Веккель».
Думаю это и есть коллеги Е.П. Колодяжного как по работе в Джанкое, так и по зафронтовой разведке и контрразведовательной деятельности в период 1941-42г.г.
Но и становится понятным теперь, почему на памятнике нет его имени – в 1981 году – очень многое не было известно, а человека давно не было в живых. Последующей властью в новейшей истории, такие как Е.П. Колодяжный замалчивались, а то и просто вычеркивались. Следует также знать, что были люди, которые знали и помнили этого человека – одна из улиц Феодосии названа в честь Емельяна Павловича Колодяжного.
Вернемся к 6-му отряду. Перейдя с конца апреля 1943 г. в район южнее Старого Крыма, он и явился своеобразной организационной группой для развертывания партизанского движения в районе от массива Старокрымских лесов до дороги Орталан - Ай-Серез. В Старокрымских и Судакских лесах в течении периода ноябрь 1942 - апрель 1943 г., появлялись лишь малочисленные группы разведки (группы Л.П. Ховриенко и И.И. Меркулова, всего 11 человек) и возник к зимой 1943 г. самостоятельный партизанский отряд в 42 человека под командованием А.В. Чачхиани (он же и комиссар), тесно связанный с феодосийским подпольем (группа Н.М. Листовничей).
В резолюции отчетно-выборного партийного собрания, состоявшегося в отряде в июне 1943г., подведены итоги боевой деятельности отряда за зимний период. "6-й автономный отряд принял участие в пяти боях с немецкими оккупантами. В итоге боев 125 фашистов было убито. За это же время проведено 44 хозяйственные операции, добыто 57 лошадей, крупного рогатого скота - 8, кукурузы - свыше 40 пудов, муки более 30 пудов, соли - до 6 пудов, табака - до 40 кг."
Конечно, это всего лишь партийный рапорт, но думаю, что он все-таки составлен не на «пустом месте». Отряд продолжал вести борьбу с оккупантами.
12 июля 1943 г. был образован Крымский штаб партизанского движения во главе с начальником В.С. Булатовым. Создание КШПД со службами, в том числе снабжения, способствовало улучшению подпольно-партизанского движения.
15 июля 1943г. КШПД упразднена должность командующего, упразднены были и сектора. Из состава отрядов в зоне бывшего 1-го сектора создан автономно действующий 1-й отряд (командиром назначен прибывший из Сочи М.А. Македонский), который подчинялся непосредственно КШПД. На участке бывшего 2-го сектора создана 1-я бригада из трех отрядов, командиром которой назначен Н.Д. Луговой, комиссаром – М.М. Егоров. 6-й отряд в старокрымских лесах преобразован в 5-й автономный (командир И.С. Мокроус, комиссар С.А. Позывай), также подчинявшийся непосредственно КШПД.
Вскоре И.С. Мокороус заболел, был эвакуирован самолетом в августе 1943г. и направлен на лечение в один из госпиталей г.Сочи. Лечение оказалось продолжительным. После излечения Иван Степанович в партизанский лес уже не вернулся. Его сменил на должности командира отряда Владимир Степанович Кузнецов (политрук 1-го эскадрона 62 полка 48-й отдельной кавалерийской дивизии, в партизанах с ноября 1941г. в том числе и на командных должностях).
В.С. Кузнецов, послевоенная фотография
Под его командованием отряд выдержал крупномасштабный прочес леса карателями. Памятным для отряда было его участие с приходом третьей партизанской осени в операции под кодовым названием "Рельсовая война". Готовилась она с середины июля, а проводилась с 3 августа по 15 сентября. В ходе ее партизанами Крыма на железной дороге Ислам-Терек (сейчас Кировское)-Джанкой-Сарабуз (сейчас Гвардейское) было взорвано 212 рельсовых стыков, выведено из строя соответственно 424 рельса.
23 октября начальник КШПД своим приказом разрешил создание в Старокрымских лесах 7-го партизанского отряда с подчинением его В.С. Кузнецову. Командиром отряда назначен феодосиец А. А. Куликовский.
1 ноября 1943г. в связи с притоком пополнения в крымские леса КШПД провел переформирование соединений, так в Старокрымских лесах были созданы 3-я бригада на базе 5-го автономного отряда и из отрядов дислоцировавшихся в районе и 2-я бригада из прибывшего пополнения. Эту дату можно считать датой окончательного расформирования Феодосийского (6-го автономного, 5-го автономного) отряда.
24 ноября 1943г. для координации руководства создана Центральная оперативная группа (ЦОГ), командиром назначен П.Р. Ямпольский, начальником политотдела - Н.Д. Луговой.
29 января 1944 г., в связи с ростом численности партизан и отсутствием действительно оперативного руководства, ЦОГ была упразднена и утвержден штаб по руководству партизанскими отрядами (командующий Г.Л. Северский) и созданы соединения: Северное на базе 1-й и 5-й бригад (командир П.Р. Ямпольский), и Южное на базе 4-й бригады. (командир М.А. Македонский).
19 февраля 1944г. в Старокрымских лесах было сформировано Восточное соединение на базе 2-й и 3-й бригад (командир В.С. Кузнецов, комиссар Р.Ш. Мустафаев, начальник штаба С.Д. Качанов).
Среди партизан отрядов 3-й бригады было немало феодосийцев (как тех, кто был в составе Феодосийского отряда 1941-1942 гг., так уроженцев и жителей города пришедших в лес позже): комбриг А.А. Куликовский, командир отряда И.П. Дегтерев, К.И. Богданов, Я.А. Бочаров, В.В. Вениосов, В.И. Воробьев, Г.Т. Мамчич, Н.С. Неверова, П.А. Стрижак, М.С. Царев, В.Д. Чуксин, Ф.Ф. Марченко, О.И. Сухарев, П.В. Помошник, А.Я.Джумук, А.Г. Лубенцов, Г.Ф. Четвертак, С.А. Дубяга и другие. Некоторые феодосийцы воевали в составе других отрядов бригад Северного, Южного и Восточного соединений.
Таким образом, к моменту создания Восточного партизанского соединения, Феодосийского партизанского отряда уже не было – де факто. Даже автономный 5-й отряд был переформирован и его бойцы, как опытные партизаны, переведены на командные должности в разные отряды соединения. Не было к тому времени и первых руководителей Феодосийского отряда.
И.С. Мокроус вернется в строй в январе 1944г. и будет назначен на должность уполномоченного КШПД по снабжению боеприпасами. Он войдет в Феодосию вместе с советскими войсками 13 апреля 1944г. С период с апреля 1944г по 1950 г. будет заместителем председателя Феодосийского горисполкома – самые трудные послевоенные годы – Феодосия будет подниматься из руин, реставрироваться в исторической части, восстанавливаться и развиваться в производственной. В период 1951-1973г.г. возглавит городской пищекомбинат (с 1973г. – завод пивобезалкагольных напитков). Почетный гражданин г. Феодосии. Уйдет из жизни скоропостижно, 5 мая 1974г., не дожив двух дней до своего 70-тилетия. Похоронен на старом Феодосийском кладбище. Улица Феодосии, на которой он жил – Мещанская, переименована в улицу Мокроуса.
Я думаю, что фотография, размещенная его детьми, лучше характеризует этого человека, чем та, что приводилась в начале:
Несмотря на то, что Роман Максимович Пономаренко является автором наиболее полных воспоминаний о Феодосийском партизанском отряде и даже кратко упоминает о послевоенной жизни своих партизанских товарищей, узнать его подробную биографию не получилось. После войны он работал в партийных институтах власти по линии военно-патриотического воспитания молодежи. Стал пенсионером республиканского значения. В отличии от большинства своих боевых товарищей Роман Максимович прожил долгую жизнь. Будучи 1905 года рождения, он участвовал в партизанских маевках в 1985г. на высоте Феодосийской и 1987г. в урочище Эски-Юрт. Жил в Феодосии, с 1970г. проживал на ул. Федько д.45 – там сейчас мемориальная доска.
Но течение времени не остановить, на сайте Русской общины Крыма за 15.04.2017г. есть следующее сообщение: «11 апреля 2017 года члены Совета Феодосийской организации Русской общины Крыма посетили воинские захоронения на Феодосийском кладбище, где они возложили цветы… обновили и привели в порядок захоронения. Так, семья члена Совета организации Михаила Смирнова уже много лет ухаживает за воинскими захоронениями феодосийских партизан: Пономаренко Романа Максимовича и его супруги Пономаренко Надежды Семеновны.»
Еще хотел бы сказать, об еще одном феодосийце - Александре Александровиче Куликовском.
А.А. Куликовский, послевоенная фотография - очень нравилась самому Александру Александровичу
1901 года рождения, с 1924 года работал в железнодорожном депо Сары-Голь (сейчас территориально ст. Айвазовская) и жил в Феодосии. В 1941г. вместе с другими железнодорожниками вступил в истребительный батальон и далее в Феодосийский партизанский отряд. За смелость и находчивость, проявленные в боевых операциях, очень быстро стал командиром диверсионной группы. Он не раз упоминается в моем рассказе. Но еще чаще сейчас, его имя упоминают в связи с тяжелой обстановкой в 1-ом районе, после смены командования как района, так и Судакского и Феодосийского отрядов.
За боевые заслуги Куликовский был утвержден ШПДК на должность командира Судакского отряда. И здесь началось: от командования самоустранился, пьянство с рукоприкладством и угрозами расстрела, провокации негативного отношения к бойцам татарской национальности и, как результат, полная дестабилизация Судакского отряда и повальное дезертирство. А партийное руководство терпело - он же был «свой» - не военный. И закончилось для него это безболезненно – вернули в прежний отряд на прежнюю должность. А потом, опять проявил себя в боях и стал и командиром партизанского отряда и потом комбригом 3-й бригады Восточного соединения.
И вот все это, поверьте, правда… но только однобокая и неполная, все было гораздо ужаснее, страшнее. Думается, что именно в этот период – конец зимы 1942г. до Куликовского дошли черные вести: вся его семья – жена Мария Ивановна 38 лет, и три дочери Нина (22 года), Идея (17 лет) и Ирина (13 лет) были выданы предателем-осведомителем оккупантам и практически сразу расстреляны, как семья партизана. Расстрелы выполняли не только айнзацгруппы, но и «хиви» - полицейские, в основном крымские татары. Как жить дальше после такого – я не представляю и даже врагам не желаю. Понятно, что был срыв, был кризис, злость и отчаяние. Командование также знало ситуацию и, как показывает история, не карало. И представление о слепоте и двойных стандартах командования и вседозволенности «своих» партизан в данном случае совершенно не применимо.
Александр Александрович был одним из немногих партизан, кто прошел все 900 дней партизанской войны в Крыму. А.А. Куликовский нашел силы и жить, и воевать дальше до полного освобождения Крыма. В бригаду, в 1944г. массово приходили местные жители, в том числе и молодежь – мальчишки 13-15 лет. Потом, они вспоминали внимательное и доброе отношение командира (званием комбриг он не «козырял»), который запросто отзывался на обращение «дядя Саша». Мальчишек он берег, к группе из 3-х - 4-х человек придавал одного опытного партизана – для обучения и приобретения необходимых навыков. Без рекомендации такого «учителя» на задания не посылал – только в охранение лагеря и на заставы.
Характеризовалась 3-я бригада и еще одной особенностью. К весне 1944г. в отрядах было по несколько военнопленных румын, их использовали на хозработах: заготовке дров, строительстве и ремонте землянок и шалашей. Сами румыны никуда не сбегали, понимая к чему все идет. В других отрядах на подобных работах использовались и немцы, но только не в 3-й бригаде. Приказ комбрига был прост – после допроса военнослужащего вермахта - расстрел. Циркуляр-распоряжение партизанских контрразведчиков (скорее всего и Колодяжного) о сохранении жизни для наиболее информативных немецких военнопленных, для дальнейшего использования для нужд разведки и контрразведки – комбриг игнорировал. Полицейские же расстреливались, не глядя на национальность.
После освобождения Феодосии, Куликовский возвращается в город, он начинает работу по восстановлению железнодорожного депо. Александр Александрович находит в себе силы жить дальше и в мирное время, создает вторую семью, в которой в 1958г. рождается дочь Елена. Живет в Феодосии на ул. Галерейная д.15. Завершает работу в 1955 году – становится персональным пенсионером. В 1962г. становится председателем Феодосийского бюро секции партизан. Уделял большое внимание воспитанию молодежи, те кто его помнят отмечают его доброе отношение и любовь к детям. Он ушел из жизни в 1972 году, похоронен на старом Феодосийском кладбище.
Его дочь живет сейчас в Симферополе и на шествие «Бессмертного полка» выходит с фотографией своего героического отца - той которую привел и я.
Послесловие.
С начала 60-х годов в школах г. Феодосии, да наверное, и в школах других городов и сел Крыма, стали проводить пионерские линейки, посвященные освобождению полуострова от немецко-фашистских захватчиков. Подобные линейки проходили каждый апрель и в школе №2 г. Феодосии. На этих линейках выступали бывшие крымские партизаны: А.А. Куликовский, Р.М. Пономаренко, Г.Е. Водопьянов и В.И.Черный (комиссар Бахчисарайского отряда М.А. Македонского, видимо выступал по приглашению самого Михаила Андреевича - в ту пору директора винсовхоза Коктебель). И.С. Мокроус в те года в этой школе не выступал, возможно потому, что приглашался в другие школы. Тогдашние школьники запомнили эти встречи.
А.А. Куликовский говорил резкие и, для того времени, страшноватые вещи, – о беспощадном уничтожении любого противника, посягнувшего на нашу землю, о том, что предатели и изменники также никакого снисхождения не заслуживали. Теперь мы знаем, чем была выработана такая позиция даже на «официальных» пионерских линейках, а тогда люди настораживались от той беспощадности.
Р.М. Пономаренко говорил более в повествовательной манере и очень тепло отзывался о своих товарищах и командире. И.С. Мокороус в мирной жизни действительно был очень скромным, вежливым и даже застенчивым человеком. По местам своей военной жизни он любил путешествовать без компании, в одиночестве.
Более всего запомнился школьникам Г.Е. Водопьянов, человек тяжелой судьбы. В партизаны Георгий Ефимович ушел со всей семьей: с женой Татьяной Васильевной, затем погибшей в партизанской разведке, с дочерьми-школьницами Надей и Розой. Роза погибла от истощения. Надя была настолько истощена, что не соблюдая эвакуационную очередь, ее в самолет к отцу заносили то ли М.И. Чуб и И.С. Мокроус - вдвоем, то ли Ф.И. Федоренко (единственный партизанский командир Северного соединения (2-го сектора, ранее 2-го района), прошедший 900 дневную партизанскую войну). Сам Федоренко в своей книге «Годы партизанские» этот факт отрицал, но в 1944г. Надя бросилась именно к нему на шею со словами благодарности. В последствии, она стала женой Ф.И. Федоренко. Но об этом Водопьянов как раз и не рассказывал, он тоже выступал в повествовательной манере, но и приглашал всех в поход по местам боев, баз и госпиталей партизан в Старокрымских лесах – приглашал как директор лесхоза, выполняющий роль экскурсовода.
Г.Е. Водопьянов, послевоенная фотография.
Благодаря учителю географии (а также физподготовки и НВП) 2-ой школы Р.С. Лихотворику эти походы и состоялись. Проводились они с ночевкой в Старокрымских лесах. На них с удовольствием отправлялись не только школьники с учителем Лихотвориком, но и другие участники пионерских линеек – Р.М. Пономаренко и даже В.И.Черный.
Там уже рассказ Георгия Ефимовича был другой – о голоде и изнеможении, об отсутствии укрытий и схронах в терновых зарослях (только туда «прочесы» не лезли). Но главное – голод, голод и голод. Георгий Ефимович был старым партизаном – в разведку по горнолесной местности Крыма ходил еще аж в 1920 году, когда находился составе отдельного отряда Повстанческой армии (по политическим атрибутам того времени – анархистской!), руководимого А.В. Мокроусовым (да-да будущим командующим партизанским движением в 1941-1942г.г.). Он заставлял бойцов перед приемом пищи – период осень-зима 1941г., снимать слой дерна и выкапывать ямку для сброса объедков. После еды все это закапывалось, и сверху, дерном маскировалось. А в марте 1942г. он со своей группой искал те места и раскапывал, говорил, что большая удача была обнаружить селедочные головы – они почти не сгнили.
В уже далеком 2007г. все эти факты, и также и те, что приводил выше, мне поведали вчерашние школьники, а на момент общения солидные мужики, - одноклассники из 2-ой Феодосийской школы, любители походов, воспитанные Р.С. Лихотвориком.
Конечно, многое еще можно рассказывать, но нужно ставить точку.
Думаю, что на свои вопросы я ответы не нашел, во всяком случае не на все – да и тяжело понять, чем руководствовались люди в тот или иной временной период и что ими двигало.
Но, историю Феодосийского партизанского отряда я, в первом приближении, составил, некоторые неоднозначные эпизоды рассмотрел и свою версию по ним предложил, и с вами, уважаемые читатели, поделился. Все, что смог - как говорится.
Отдельное спасибо всем кто прочел 2-ую часть рассказа.
Она получился длинной, для кого-то не интересной, тяжелой в восприятии и, видимо, затянутой по времени.
Остался не решенным вопрос – с чего это я взялся историю пересказывать?
Просто, я люблю путешествовать по Крымским горам, за частую флора и фауна, рельеф и погода отвлекают меня от истории. Отвлекся я и на г.Френк-Мезер, залюбовался … и забыл, а мне напомнили… несколько жестко я так думаю, видимо для лучшего запоминания…
Но об этом в третьей части…
Отдельное спасибо всем кто прочел 2-ую часть рассказа.
2-я часть показалась несколько затянутой, но постепенно, втягиваясь, становиться всё более и более интересной. Поскольку сам любопытен, как кошка, и стараюсь узнать по больше о местах, где придется побывать. 
вчера посмотрел четверо прочло... о думаю 
. Страшноватенько.
